Цифровые активы, которые живут в конкретном месте

Интернет сделал каждый цифровой объект доступным везде и сразу. В этом и был смысл, и это сработало. Но заодно цифровые вещи лишились того единственного свойства, которое делает ценными физические: быть где-то конкретно. Билет на концерт важен, потому что пускает тебя в зал. Достопримечательность важна, потому что до неё нужно добраться.

Seekprotocol возвращает цифровым активам место. Токен, NFT или награду можно выпустить не на кошелёк, а на координаты, и они остаются там, пока кто-то физически не окажется в их радиусе и не докажет это. Мы называем это доказательством местоположения, и это примитив, на котором построен весь остальной протокол.

Для пользователей это Seekprotocol, мобильное приложение для iOS и Android, которое показывает эти активы в дополненной реальности. Ты идёшь, телефон показывает, что рядом, и ты собираешь найденное. Под капотом расчёт проходит в той сети, где актив уже живёт, при одном требовании: комиссии должны быть настолько низкими, чтобы получение маленькой награды не стоило дороже самой награды.

О чём этот документ

Шестнадцать глав в четырёх частях. Первые три описывают проблему и примитив, который её решает. Главы с четвёртой по седьмую посвящены механизму: как проходит заявка, как устроены слои и что с ними делает приложение. С восьмой по одиннадцатую речь об экономике, от того, кто платит за размещение, до того, кто определяет параметры. Последние пять о том, что whitepaper обычно опускает: атаки, цена приватности, регуляторное положение и честные ограничения.

Некоторые иллюстрации интерактивны. Модель проверки, хронология заявки, бросок поимки и калькулятор бюджета считают ту же арифметику, что и протокол, с теми же константами, так что спорить можно с самим устройством, а не с его схемой.

У двух групп есть проблема, которая оказывается одной и той же, если смотреть с противоположных сторон.

Бренды и площадки не могут купить поток посетителей

Цифровая реклама может за миллисекунды показать человеку картинку. Но она не может заставить его пройти три улицы. Переход от показа к физическому визиту самое слабое звено во всей воронке ритейла и событий, и измеряется он плохо, обычно опросом на кассе, видел ли человек рекламу.

Ответом отрасли стало моделирование. Данные панелей устройств, давших согласие, экстраполируются на всё население, и полученную цифру визитов в магазин показывают рядом с показами и кликами так, будто её дал тот же счётчик. Это не так. Одно число это событие, другое оценка, а кампании судят по оценке.

Криптопроекты не могут найти реальных пользователей

Аирдропы стандартный инструмент распространения, и их фармят. Кошелёк создать ничего не стоит, поэтому любую награду, которую может получить кошелёк, получат тысячи кошельков, принадлежащих горстке людей. Проекты отвечают всё более сложными правилами допуска, которые в основном отсеивают обычных пользователей, пока опытные фермеры подстраиваются.

Обе проблемы исчезают, если можно доказать, что человек был в конкретном месте в конкретное время. Поток посетителей становится измеримым, потому что фиксируется именно прибытие. Фарм аирдропов становится дорогим, потому что кошелёк бесплатен, а поездка нет, и в сорока городах одновременно никто не бывает.

Почему это можно построить сейчас, а раньше было нельзя

Три вещи должны были сойтись одновременно. Телефоны должны были получить двухчастотный GNSS, камеры с датчиком глубины и аппаратную аттестацию как стандарт, а не как функции флагманов. Расчёты должны были подешеветь настолько, чтобы награда в несколько центов переживала перевод, а это исключало все сети, пока комиссии не упали ниже цента. И люди должны были привыкнуть наводить камеру на улицу и видеть в ней что-то нарисованное, что тихо решило десятилетие AR в играх.

В предыдущей главе говорилось, что у двух групп одна и та же проблема. Эта глава об инструменте, за который обе хватаются в первую очередь, и о том, почему он не работает так, что это не исправить большими тратами.

Каждая метрика на рынке это прокси

Показ, клик, просмотр, подписка, адрес кошелька: ни одно из этого не человек. Каждое это сигнал, который коррелирует с человеком в условиях, которые контролирует продавец сигнала. Как только награда за создание сигнала превышает стоимость его создания без человека, его начинают создавать без человека, и корреляция, на которой построены цены всего рынка, тихо отрывается от того, что она заменяла.

Фильтры не возвращают сигнал

Стандартный ответ это правила допуска: минимальные балансы, прошлая активность, окна снапшотов, капчи, отпечатки устройств. Каждое из них на сколько-то повышает стоимость поддельной заявки и на сколько-то стоимость настоящей, и только соотношение этих двух величин решает, помог ли фильтр. На практике опытный фермер берёт затраты на себя, а обычный пользователь сдаётся, так что фильтры в итоге отбирают именно тех, кого должны были исключить.

Присутствие не лучший фильтр. Это вещь другого рода, потому что цена, которую оно налагает, не вычислительная. Её нельзя распараллелить по серверной стойке, она не падает по мере удешевления железа, и для улицы не существует резидентного прокси.

Просьба по-прежнему за паблишером

Проверка того, что кто-то где-то был, ничего не говорит о том, что ему нужно там сделать, и протокол сознательно не берётся это решать. Заявку можно привязать к подписке, регистрации, сканированию товара на полке, минту на координате, покупке на кассе или просто к прибытию. Проверка под капотом во всех случаях одинакова, поэтому паблишер может менять просьбу от кампании к кампании, ничего не меняя в гарантии.

Это важно по причине, которую легко упустить. Канал распространения, который диктует призыв к действию, подходит только тем кампаниям, под которые он создан, и каждому паблишеру вне этой формы приходится подгонять своё предложение под канал. Здесь продаются доказательства, а не воронка.

Чего это не решает

Подтверждённый визит доказывает, что устройство было на координате, но не то, что его владелец хотел там быть или когда-нибудь вернётся. Человек, которому заплатили, чтобы он прошёл мимо двери, это реальный визит и плохой клиент. Протокол делает визит дорогим для подделки и простым для подсчёта. Стоило ли его покупать, остаётся маркетинговым вопросом, и никакой блокчейн на него не ответит.

Доказательство местоположения это утверждение, что данное устройство находилось внутри данного радиуса в данное окно времени, сделанное настолько достоверным, что на его основании можно выдать что-то ценное.

Ни одному сигналу нельзя доверять в одиночку. Сырой GPS может подделать любое устройство с root-доступом и фиктивным источником местоположения. Поэтому протокол оценивает заявку по нескольким независимым сигналам и требует, чтобы их сочетание было согласованным, ведь подделать один сигнал легко, а подделать все согласованно нет.

Какие сигналы мы объединяем

• Позиция GNSS: сырая спутниковая позиция с заявленной точностью, а также система спутников и их число, в которых подделыватели часто ошибаются.
• Окружающие радиосигналы: набор ближайших Wi-Fi SSID и сотовых вышек, сверяемый с тем, что протокол ожидает увидеть на этих координатах. Радиообстановку трудно подделать, и меняется она медленно.
• Аттестация устройства: Play Integrity на Android и DeviceCheck или App Attest на iOS подтверждают, что приложение подлинное, а ОС не скомпрометирована.
• Непрерывность движения: данные акселерометра между предыдущей подтверждённой позицией и текущей. Заявка о том, что ты переместился на 400 км за 90 секунд без подходящего профиля движения, отклоняется.
• Правдоподобие по времени: время прибытия сверяется со временем пути, которое следует из последней подтверждённой позиции.

Каждый сигнал вносит вклад в оценку уверенности. Активы задают нужную им оценку: награда за квест невысокой ценности может принять умеренную оценку, а ценный дроп на мероприятии с билетами может требовать аттестации устройства и совпадающей радиообстановки. Заявки ниже порога отклоняются, а повторные отказы для одного устройства поднимают порог для этого устройства.

Почему сигналы взвешиваются, а не требуются все

Правило, требующее каждый сигнал, отказывает честным пользователям. На подземных станциях пропадает GNSS. В новых зданиях радиообстановка, которой карта ещё не видела. Телефон, отстающий на две версии ОС, может не пройти аттестацию по причинам, не имеющим отношения к мошенничеству. Взвешивание позволяет активу сказать, сколько доказательств заслуживает его ценность, и позволяет честной заявке пережить один плохой сигнал, не позволяя поддельной пережить четыре.

Предыдущая глава описывает доказательства. Эта прослеживает одну заявку с момента, когда ты тянешься к активу, до момента, когда он оказывается в твоём кошельке, потому что именно в порядке операций кроется большинство проектных решений.

Граница, которая имеет значение

Посмотри, где этапы переходят на другую машину. Всё чувствительное происходит в первых трёх: позиция, сканирование радио, данные движения, аттестация. Ничто из этого не покидает телефон в сыром виде. К верификатору уходит подписанная заявка, а от верификатора в блокчейн уходит подписанная аттестация того, что заявка прошла порог.

Поэтому проверка проходит вне блокчейна. Это не компромисс ради масштабирования. Перенести оценку в блокчейн значило бы опубликовать входные данные, а входные данные это описание того, где ты стоишь и какие беспроводные сети вокруг тебя.

Что происходит при неудаче

• Ниже порога: заявка отклоняется, актив остаётся на карте, и в блокчейн ничего не записывается. Отказ записывается на устройство.
• Повторные отказы: требуемая оценка для этого устройства растёт. К устройству, которое провалило шесть заявок за час, относятся иначе, чем к тому, что не провалило ни одной.
• Сбой расчёта: заявка удерживается и повторяется, а не отбрасывается. Выигранный и не доставленный актив это баг, который стоит доверия, поэтому очередь устроена так, чтобы отодвинуть застрявшую выплату в сторону, а не блокировать те, что стоят за ней.
• Истечение во время заявки: у активов есть окно, и заявка, пришедшая после его закрытия, отклоняется даже с идеальной оценкой. Окно это часть актива, а не состояние сети.

Протокол состоит из четырёх слоёв. Каждый можно анализировать и заменять отдельно.

Разделение важнее всего на границе между местоположением и расчётами. Проверка местоположения вероятностная и проходит вне блокчейна, потому что зависит от данных датчиков, которым нечего делать в публичном доступе. В блокчейн попадает подписанная аттестация того, что заявка прошла порог, а не история твоих перемещений.

Что хранится и где

• В блокчейне: описания активов, их координаты и радиусы, записи заявок и переводы токенов. Публично и навсегда.
• Вне блокчейна: сырые показания датчиков, радиоотпечатки и аттестации устройств. Хранятся только столько, сколько нужно для оценки заявки и разрешения споров, затем удаляются.
• На устройстве: история твоих позиций и данные AR-якорей. Остаются на телефоне, если ты явно ими не поделишься.

Почему слой расчётов не зафиксирован

Требование необычно для блокчейна: очень большое число транзакций, очень малая стоимость каждой и подтверждение настолько быстрое, чтобы человек на улице его не замечал. Тот, кто забирает награду в двадцать центов, не может заплатить десять центов за её получение и не станет стоять тридцать секунд в ожидании. Это исключает многие сети по цене, а остальные по задержке. Но исключает их как требование, а не как однажды сделанный выбор сети, вокруг которого всё построено.

Поэтому расчёты это конфигурация. Сеть это строка со своим эндпоинтом, обозревателем и нативным токеном; актив хранит список сетей, в которых он существует, с адресом контракта и числом знаков в каждой; а кошелёк относится к одному из двух семейств адресов, а не к каждой сети отдельно, так как все EVM-сети используют общий адрес. Паблишер финансирует кампанию в токене, который у него уже есть, и заявка проходит расчёт там, где этот токен живёт. Добавить сеть значит добавить строку, а не выпустить релиз.

Компромисс стоит назвать. Сети останавливаются, а остановка сети означает, что заявки встают в очередь. Расчёт рассматривается как шаг, который может не удаться и повториться, а не как шаг, который всегда успешен, и это правильное устройство для любой сети и обязательное для быстрой. Распределение по нескольким сетям не устраняет этот риск. Оно не даёт сбою одной сети стать сбоем всего протокола, и это более скромное утверждение, зато честное.

Что где работает

Seekprotocol это место, где протокол становится тем, чем человек может пользоваться, ничего не зная обо всём сказанном выше. Приложение открывается картой того, что рядом, а если поднять камеру, AR-движок покажет эти активы на своих местах.

Что делает приложение

• Находить: живая карта дропов, квестов и событий в пешей доступности, отфильтрованная по тому, что тебе действительно интересно.
• Собирать: наводишь камеру, видишь актив, закреплённый в мире, тянешься и забираешь его. Расчёт проходит в фоне.
• Направлять: ИИ-компаньон, который читает окружение через камеру, предлагает маршруты, объясняет, на что ты смотришь, и подстраивается под твою игру.
• Хранить: встроенный кошелёк, созданный через вход по соцсети, чтобы новому пользователю не приходилось записывать сид-фразу, прежде чем он сможет что-то подобрать.

Ограничение онбординга определяет больше проектных решений, чем любое другое. Большинство людей, которые когда-либо будут пользоваться Seekprotocol, никогда не держали закрытый ключ. Если в первые тридцать секунд прозвучит слово «мнемоника», они уйдут. Поэтому кошелёк создаётся незаметно, и любой, кто захочет хранить сам, может потом его экспортировать.

Путь к дропу

Активы находятся в десятках или паре сотен метров, на расстоянии, где карты достаточно, а маршрут избыточен. Отметка спавна рисует прямую линию от тебя до него. Линия намеренно пунктирная: это направление, а не маршрут, она ничего не знает о зданиях, и на таком расстоянии направление обычно и есть путь. Она исчезает, когда ты входишь в радиус поимки, где дальше работает кольцо.

Спавны исчезают в течение часа. Это игровое решение с последствием для протокола: метка, восстановленная при следующем запуске, указывала бы в пустоту, поэтому приложение её не сохраняет.

Якоря и зачем здесь AR

Проход с камерой не украшение, и это не проверка. Он делает две вещи. Он ставит актив в правдоподобное место в мире, чтобы потянуться к нему было действием, а не нажатием кнопки, и даёт сигналу движения то, с чем согласовываться, ведь человек, обходящий закреплённый объект, двигается как человек, а подделыватель, держащий телефон неподвижно, нет.

Протоколу, который платит за прибытие, всё равно нужна причина для первого прибытия. Никто не пройдёт четыре улицы ради механизма. Игровой слой это сторона спроса в сети, и он устроен с той же честностью, что и проверка: шансы опубликованы, вычисляются на сервере, и клиента никогда не спрашивают, что произошло.

Поимка

Дойти до актива не значит получить его. Пока ты держишь палец, работает кольцо заряда, и качество заряда влияет на множитель. Затем бросает сервер. На спавн даётся две попытки, и повторная стоит 0,65 от первой, именно это число делает второй шанс вторым шансом, а не утешением.

Условия, которые обычно никто не публикует

Большинство игр скрывают модификаторы. Здесь для этого нет причин, потому что интересное свойство в том, что навык подталкивает, но никогда не решает. Кольцо заряда это множитель от 0,85 до 1,0, так что идеальное нажатие на легендарной всё равно остаётся легендарной, а неловкое нажатие на обычной скорее всего всё равно даст обычную.

• Бонус уровня: фиксированные 0,3 пункта шанса за каждый уровень игрока, на десяти уровнях от Seeker до Legend.
• Полоса неудач: таймер жалости, 2 пункта за каждый промах подряд, максимум 12, действует и на повторную попытку, и между монетами.
• Штраф за серию: 4 пункта за каждый успех подряд на одной монете, максимум 20, поэтому фармить одну точку спавна становится хуже, а не лучше.
• Бонус клана: максимум 5 пунктов, его зарабатывает клан, а не игрок.
• Бусты: купленные или выигранные, умножают базовый шанс до того, как добавляется любой другой член.

Прогресс и зачем он нужен

Уровни, значки, кланы, испытания на двенадцать часов и недельные цели нужны, чтобы у прогулки была форма длиннее одного дропа. Они также работают на протокол: у игрока с уровнем, кланом и серией есть аккаунт с историей, а историю дорого подделывать в масштабе. Прогресс это вторая цена для фермера, которая ничего не стоит честному игроку, ведь он и так собирался играть.

Сеть, основанная на местоположении, ничего не стоит, если места пусты. Поэтому протокол относится к размещению активов как к полноценному продукту, а не к внутреннему инструменту.

Три типа паблишеров

• Бренды и площадки через бизнес-портал размещают предложения в своих помещениях и измеряют, кто действительно пришёл. Они покупают подтверждённый визит, а не показ.
• Токен-проекты и NFT-сообщества раздают людям, а не кошелькам, используя географию как фильтр, который фарм не может дёшево обойти.
• Организаторы событий превращают фестиваль, матч или конференцию в карту наград на время события, с активами, которые исчезают вместе с ним.

Все трое пользуются одним конструктором кампаний: поставь метку, задай радиус, выбери актив и количество, задай порог уверенности и окно, профинансируй, опубликуй. Никакой интеграции и никаких контрактов.

Проблема плотности

Спрос и предложение здесь географические, и обычные советы для маркетплейсов бесполезны. Тысяча активов, равномерно рассыпанных по стране, это пустая карта везде. Та же тысяча в одном городе это повод выйти из дома. Поэтому цена размещения зависит от спроса на район, а не фиксирована, так что удерживать насыщенную торговую улицу дороже, чем тихую, и протокол субсидирует улицы, которым нужен поток, а не те, где он уже есть.

$SEEK это актив протокола для расчётов и координации. Он существует, потому что сеть должна переводить ценность между сторонами, которые друг друга не знают, например, когда бренд в одной стране финансирует награду, которую забирает незнакомец в другой, и потому что стоимость размещения активов должна расти вместе со спросом на используемые места.

Полезность

• Финансирование кампаний: паблишеры номинируют и финансируют награды в $SEEK.
• Плата за размещение: плата за каждый размещённый актив с учётом радиуса, срока и спроса на район.
• Стейкинг ради приоритета: застейканные $SEEK повышают приоритет размещения паблишера, когда несколько кампаний претендуют на одни и те же координаты.
• Награды: большая часть комиссий протокола возвращается тем, кто ходит.
• Управление: изменения параметров, распределение казны и пороги уверенности для ценных заявок.

Предложение во времени

Диаграмма распределения говорит, у кого что есть, и ничего не говорит о том, когда. График ниже полезнее, потому что риск токена редко в распределении, он в клиффе.

Замысел в том, чтобы поток комиссий отражал реальную активность, а не спекуляции: протокол зарабатывает, когда активы размещают и забирают, а это происходит только тогда, когда кто-то готов платить за подтверждённый визит.

Чего токен сознательно не делает

• Он не фиксирует курс между пойманной игровой единицей и токеном. Игра оценивает поимку, рынок оценивает токен, а протокол не делает вид, что соединяет одно с другим.
• Он не нужен, чтобы играть. Поимки, XP и испытания бесплатны, и игрок, который никогда не касается токена, всё равно создаёт визиты, за которые платит паблишер.
• Он не ограничивает размещение минимальным балансом. Стейкинг покупает приоритет, когда кампании конкурируют, а не право публиковать вообще.

Whitepaper, который описывает токен, но не бизнес, описывает половину системы. Здесь две линии дохода, и они идут с противоположных сторон сети, и это сделано намеренно: ни одна сторона в одиночку не удержала бы её на ходу.

Размещение, которое оплачивают паблишеры

Основная линия. Паблишер финансирует награды и сверху платит за размещение с учётом того, сколько территории занимает актив, как долго и насколько эта территория востребована. Это комиссия, которая растёт вместе с ценностью, которую создаёт сеть, потому что она берётся за то, что паблишеры на самом деле покупают, то есть за прибытие.

Pass и магазин, которые оплачивают игроки

Необязательно и сознательно ограничено. Сезонный пропуск действует девяносто дней и смещает вес спавнов в сторону более редких монет, в него входят еженедельная редкая награда и одно раскрытие. Бусты продаются отдельно, и ни один из них не покупает лучшие шансы на монету: они показывают, что скрывается под вопросительным знаком, расширяют радиус поимки, приводят больше монет поблизости, умножают XP, придерживают упущенную монету, позволяют одну поимку издалека или добавляют коробку карт.

Почему такое разделение правильно

Траты игроков эластичны, сезонны и ограничены тем, сколько человек готов платить за хобби. Траты паблишеров это статья маркетингового бюджета, которую сравнивают со стоимостью визита, а у неё есть реальная альтернатива для сравнения. Первое держит всё на плаву в начале, когда игроков больше, чем кампаний. Второе это то, чем станет бизнес, и работает оно, только если первое никогда не скатится в pay-to-win, потому что сеть платящих игроков, которые ловят всё подряд, даёт визиты, ничего не стоящие для площадки.

У этого протокола необычно много настраиваемых констант: границы радиуса, пороги уверенности, веса платы за размещение, доля комиссий, возвращаемая искателям, и сама шкала поимки. Каждая из них это политическое решение, замаскированное под значение конфигурации, и если делать вид, что это не так, протоколом в итоге управляет тот, кто последним правил файл.

Поэтапная позиция, честно

Управление сообществом пока не запущено. Сегодня параметры задаёт основная команда и меняет их через миграции, которые записываются и доступны для проверки. Мы не будем называть это децентрализацией, потому что это не она.

Причина задержки не в нежелании. Голосовать за экономику без оборота это театр: явка низкая, решает горстка держателей, а решения касаются параметров, о которых ни у кого нет достаточно данных. Управление обретает смысл, когда появляется реальный поток комиссий, потому что тогда изменение параметра имеет измеримое последствие, о котором можно спорить.

Чем будут управлять, а чем нет

• Управляется: веса комиссий, доля искателей в комиссиях протокола, распределение казны, границы радиуса и пороги уверенности, доступные для ценных активов.
• Управляется с задержкой: всё, что меняет ценность уже размещённых активов. Кампания, профинансированная по одной шкале комиссий, должна по ней и завершиться.
• Не управляется: обязательства по приватности из четырнадцатой главы. Ограничения хранения и отказ публиковать данные о перемещениях не параметры, и голосование не законный способ их ослабить.
• Не управляется: исход отдельных заявок. Отклонённая заявка решается через разбор споров, а не бюллетенем.

Протокол, который платит людям за то, что они где-то находятся, провоцирует людей лгать о том, где они находятся. Конкретно описать атаки полезнее, чем утверждать, что система безопасна.

Атаки, от которых мы защищаемся

• Подделка GPS: смягчается требованием, чтобы радиообстановка и данные движения подтверждали позицию, и аттестацией устройства, которая выявляет изменённые сборки ОС.
• Сибил-фарм: смягчается физической ценой поездки и лимитами заявок на устройство в пределах радиуса и временного окна.
• Ретрансляционные атаки, когда настоящее устройство на месте подписывает заявку за удалённого пользователя: смягчаются привязкой аттестации к экземпляру приложения и сессии и ограничением частоты заявок на устройство.
• Фермы эмуляторов: смягчаются аттестацией, которую эмуляторы не проходят, и данными движения, которые статистически отличимы от настоящей ходьбы.
• Спавны, объявленные клиентом: не смягчаются, а предотвращаются: что существует и где, объявляет только сервер, поэтому изменённый клиент может лгать о том, что видит, и ничего не получить.
• Двойные заявки: предотвращаются блокировкой до оценки заявки, поэтому двум людям, тянущимся за последней единицей, нельзя обоим сказать, что она досталась им.

Ограничения, которые мы принимаем

Достаточно упорный атакующий с изменённым железом и физическим присутствием в одном месте может извлечь из этого места больше ценности, чем честный пользователь. Мы ограничиваем ущерб лимитами на место, а не делаем вид, что это невозможно. Позиционирование в помещениях остаётся заметно менее точным, чем на улице, поэтому активы в помещениях используют более широкие радиусы и больше опираются на радиоотпечатки. И ни одно потребительское устройство не может доказать, что присутствовал человек, а не устройство: телефон в фургоне доставки двигается так же, как телефон в кармане.

Риски, которые не являются атаками

• Зависимость от платформ. Аттестацию дают Apple и Google. Изменение политики у любой из них может за ночь ослабить самый сильный сигнал в стеке, и нет такой версии, которая обходила бы операционную систему.
• Доступность сети. Остановленная сеть означает заявки в очереди. Протокол повторяет, а не отбрасывает, но человек на улице не воспринимает повтор как успех.
• Физическая безопасность. Награды за то, чтобы куда-то пойти, приводят людей в эти места. Активы размещаются на перекрёстках, а не внутри контуров зданий, ценные дропы обходят частную собственность, а в приложении есть уведомление о безопасности. Это проектное ограничение, а не оговорка.

Запись о том, куда ходит человек, раскрывает его дом, работу, здоровье, религию и отношения. Строить сеть на заявках о местоположении значит принять на себя ответственность за это, и ответственное устройство хранит этого как можно меньше.

• Постоянное отслеживание никогда не требуется. Приложение запрашивает позицию, когда ты пытаешься получить находку, а не в фоне.
• Сырые данные датчиков и радио используются для оценки заявки и затем удаляются по короткому сроку хранения.
• В блокчейн записывается то, что заявка на публичной координате прошла успешно, это та же информация, что знает магазин, когда кто-то погасил купон.
• История перемещений остаётся на твоём устройстве. Протоколу она не нужна, и он её не хочет.
• Паблишеры получают сводные подсчёты, никогда не индивидуальные следы.

Проблема, которую мы не решили

Поскольку записи заявок по природе блокчейна публичны и постоянны, упорный наблюдатель может сопоставить заявки одного кошелька в разных местах. Это настоящая слабость, присущая расчётам в публичном реестре. Пользователям, которые хотят её избежать, стоит использовать разные кошельки для разных контекстов, и приложение делает это простым, а не прячет, но настройка по умолчанию, которая требует, чтобы пользователь знал о проблеме, это не решение.

Этот протокол затрагивают сразу три режима регулирования, что необычно и стоит сказать прямо, а не оставлять для сноски.

Защита данных

Местоположение по большинству современных законов о защите данных близко к особой категории, и протокол построен под самое строгое толкование, а не под самое удобное. Позиция собирается для заявленной цели в момент заявки, хранится только столько, сколько нужно для оценки и разбора споров, и никогда не объединяется в профиль перемещений. Там, где режим даёт право на удаление, запись вне блокчейна можно удалить; запись заявки в блокчейне удалить нельзя, это ограничение реестра, и о нём сообщается открыто, а не замалчивается.

Классификация токена

$SEEK задуман как утилитарный и координационный актив, и полезность, описанная в десятой главе, реальна, а не декоративна. Это проектная позиция, а не юридический вывод. Классификация различается по юрисдикциям, меняется со временем и не может быть решена whitepaper простым утверждением. Поэтому доступность ограничивается там, где этого требуют местные правила.

Награды, случай и граница с азартными играми

Поимка включает бросок, и это ставит её рядом с границей, которая в разных странах проходит по-разному. Два свойства удерживают её на правильной стороне в большинстве режимов и сохраняются сознательно: участие ничего не стоит, а платные предметы меняют шансы и коэффициенты, а не являются ставками с переменным выигрышем. Пропуск покупает вес, а буст покупает множитель; ни то ни другое не ставка, которую можно проиграть. Там, где юрисдикция толкует это иначе, платный уровень не предлагается, а не оспаривается.

Seekprotocol работает на iOS и Android с дропами по местоположению, AR-рендерингом и социальным кошельком. Стек проверки сейчас использует сигналы GNSS, аттестации и непрерывности движения; радиоотпечатки внедряются поэтапно. Аттестация включается флагом, и это честное положение дел: путь отказа построен, но переключатель принудительного применения включён ещё не везде.

Конструктор кампаний с перетаскиванием готов. Дальше идёт бизнес-портал самообслуживания, который откроет размещение за пределами управляемых партнёрств, и аналитика визитов к нему. Параллельно с этим событие генерации токенов, режим живых событий, сезоны и сканирование объектов. Управление сообществом появится, когда будет достаточно реального потока комиссий, чтобы решения о параметрах имели смысл, по причинам, изложенным в двенадцатой главе.

Чего мы не обещаем

• Дату запуска управления. Оно зависит от оборота, а оборот это не дата.
• Одинаковую точность в помещениях. Это трудная задача, и честный ответ в обозримом будущем: более широкие радиусы в помещениях.
• Новая сеть ради самой сети. Требования к задержке и стоимости из шестой главы узкие, и добавление сети, которая им не соответствует, было бы маркетинговым решением, а не техническим.

Полная разбивка по этапам есть на странице дорожной карты, которая обновляется по мере выхода нового.

Термины, используемые в этом документе, в том значении, которое они имеют здесь, а не в общем.